В этом кабинете стоял такой же запах, какой мог тут стоять и в тридцать седьмом. Наверное, так же могло пахнуть и в шестьдесят восьмом — Ильин застал лишь краешек того августа, когда вводили танки, и запах тогда был похожий: кожа кресел, дуб столешниц, неистребимый табачный слой времени, впитавшийся во все поаерхности за десятилетия. Ничего лишнего на столах. Только чёрные и белые телефонные аппараты без дисков — прямая связь, без посредников, без прослушки. Да массивные хрустальные пепельницы напротив каждого стула.
— Ты ищешь не там, Юра.
Полковник Шеховцов, грузный человек с жёсткими седыми усами, раскуривал папиросу медленно, с достоинством. «Казбек» в его пальцах выглядел так же, как и его орден на кителе — уместно и привычно.
Майор Юрий Ильин сидел у окна с тонким синим карандашом в руках. На подоконнике лежала папка с грифом «Совершенно секретно. Особая папка». Дело № 14-В — «Амплитуда»...